meladan: (lara)
[personal profile] meladan
Один из моих нынешних постоянных спутников - учебников турецкого (в данном случае Кузневов, 2 ч.), сделал мне вчера настоящий подарок - стихотворение Назыма Хикмета, замечательного турецкого поэта, до внимательного изучения творчества которого я пока, к сожалению, не добралась, но знакома отчасти.
Это стихотворение меня очень впечатлило. Мелодика языка и стиха, образы, смысл... очень красиво. Даже не знаю, какие подобрать слова. Лучше, как всегда - просто напишу его здесь и переведу.

SALKIM SÖĞÜT


Akıyordu su
      gösterip aynasında söğüt ağaçlarını.
Salkımsöğütler yıkıyordu suda saçlarını!
Yanan yalın kılıçları çarparak söğütlere
koşuyordu kızıl atlılar güneşin battığı yere!
Birden
          bir kuş gibi
                           vurulmuş gibi
                                                 kanadından
yaralı bir atlı yuvarlandı atından!
Bağırmadı,
                  gidenleri geri çağırmadı,
baktı yalnız dolu gözlerle
      uzaklaşan atlıların parıldayan nallarına!

Ah ne yazık!
Ne yazık ki ona
dörtnal giden atların köpüklü boynuna bir daha yatmayacak,
beyaz orduların ardında kılıç oynatmayacak!

Nal sesleri sönüyor perde perde,
atlılar kayboluyor güneşin battığı yerde!

Atlılar atlılar kızıl atlılar,
atları rüzgâr kanatlılar!
Atları rüzgâr kanat...
Atları rüzgâr...
Atları...
At...

Rüzgâr kanatlı atlılar gibi geçti hayat!

Akar suyun sesi dindi.
Gölgeler gölgelendi
                                renkler silindi.
Siyah örtüler indi
                             mavi gözlerine,
sarktı salkımsöğütler
                                sarı saçlarının
                                                     üzerine!

Ağlama salkımsöğüt
                               ağlama,
Kara suyun aynasında el bağlama!
                                el bağlama!
                                                  ağlama!

ПЛАКУЧАЯ ИВА


Текла вода,
                    в своем зеркале показывая ивы
Плакучие ивы омывали свои волосы в воде.
Горящими обнаженными саблями ударяя по ивам
мчались красные всадники к месту, где заходит солнце.
Вдруг,
          словно птица
                                 (словно) раненая
                                                              в крыло,
Раненый всадник скатился со своего коня.
Он не закричал,
                         уходящих обратно не позвал,
лишь смотрел с наполнившимися глазами
       вслед сверкающим подковам удаляющихся всадников

О, как жаль!
Как жаль его,
никогда больше ему не прижаться к пенным шеям мчащихся во весь опор коней
не размахивать саблей, преследуя белые армии.

Звуки подков постепенно утихают,
всадники исчезают в том месте, где заходит солнце.

Всадники, всадники, красные всадники,
кони их окрыленные ветром!
Кони их, ветер, крыло…
Кони их ветер…
Кони…
Конь…

Словно окрыленные ветром всадники – промелькнула жизнь!

Словно звук текущей воды
Тени сгустились,
                             стерлись цвета.
Спустились черные покровы
                                                   на синие глаза,
Повисли плакучие ивы
                                      над светлыми волосами.


Не плачь, плакучая ива,
                                         не плачь,
в зеркале черной воды руки не скрещивай на груди!
                                    руки не скрещивай на груди!
                                                                                 не плачь!


Принимаются комментарии по поводу перевода и особенно последней строчки - Kara suyun aynasında el bağlama - как перевести последнее слово?

Образы красных и белых всадников у коммунистических взглядов поэта вполне прозрачны, но это неважно. В конце концов, красные и белые - символические, геральдические цвета враждующих сторон и в войне Алой и Белой розы, и в "Алисе в Стране чудес". Здесь речь не о том... В ушах у меня до сих пор звенят эти подковы - Atlılar atlılar kızıl atlılar, atları rüzgâr kanatlılar! Atları rüzgâr kanat... Atları rüzgâr... Atları... At...

О Назыме Хикмете - статья "ДВЕ РОДИНЫ, ОДНА ВЕРА"

"<...>  В России о Хикмете (1902 – 1963) знают много и одновременно практически ничего. Информация о нем в Энциклопедии Кирилла и Мефодия, например, уместилась в несколько строк: "Турецкий писатель, общественного деятель. С 1921 г. – коммунист. 17 лет провел в турецких тюрьмах. С 1951 г. жил в СССР. Сборники стихов "Песня пьющих солнце" (1928), "835 строк" (1929), "Город, потерявший голос" (1931); эпопея "Человеческая панорама" (1941–61, опубликована на турецком языке в 1966–67) – поэтическая история ХХ века. Пьесы "Всеми забытый" (1935), "Чудак" (1955) – о неизбежности столкновения творческой личности и общества, "А был ли Иван Иванович?" (1956) – о мертвящей силе бюрократизма и культе личности; киносценарии. Международная премия Мира (1950)".
     Однако личность Назыма Хикмета не умещается в эти скупые определения. Лишенный турецкого гражданства, Назым Хикмет еще при жизни стал на родине легендой. На его стихи сложены песни – на разных языках, в разных странах мира. Вечера, посвященные его творчеству проводятся порой во дворцах спорта и на стадионах. Его пьесы идут во многих театрах мира. Произведения поэта переиздаются на родине, переводятся на многие языки. О его жизни написаны тома воспоминаний, неисчислимое количество статей, диссертации и даже романы.
     На этом фоне устойчивое отношение к нему как к одному из прочих пролетарских, коммунистических поэтов, которых плодил соцреализм на всей периферии идеологического фронта не совсем правильно, если не сказать в корне неверно. Впрочем, Хикмет по его же собственным словам, был верен идеалам коммунизма, тому есть неоднократные подтверждения и в его последних стихотворениях. Однако идеалы эти для турецкого поэта означали, прежде всего, принципы социальной справедливости, доброты и милосердия, равенства и братства.
     Социалистические идеи не могли не затронуть и Турцию рубежа веков. Как и интеллигенция в европейских странах и Российской империи турецкие образованные слои не могли не видеть, что необходимость изменения существующего положения вещей назрела. Причиной тому было не только чтение соответствующей литературы известной направленности, но и реалии социального обустройства турецкого общества, которые были, возможно, даже более сложными и напряженными, нежели у северных соседей полуфеодальной Турции.
     Идеи французской революции, развитые европейскими социалистами и коммунистами, нашли в Турции благодатную почву. И почвой этой были принципы ислама – равноправие всех, несмотря на их социальный статус, членов мусульманской уммы (общины), а также безусловное равенство всех пред ликом Всевышнего, – которые, хотя и не выполнялись в реальной жизни, были однако наиважнейшими понятиями общественных отношений и личного мировосприятия, миропонимания. Все развитие социалистических идей в Турции на протяжении ХХ века, и особенно влияние их на интеллектуалов – писателей и поэтов, – уходит корнями в эту попытку синтеза основополагающих принципов демократии и мусульманской религии.
     Заметное влияние на турецкую литературу в ее нынешнем виде оказало классическое наследие и, прежде всего, суфийская поэзия. Многие из прекраснейших ее образцов были написаны на тюркских языках, к тому же образованным кругам в Турции было доступно и творчество поэтов, писавших на персидском и арабском.
     Не стало исключением и творческое становление Назыма Хикмета, который вырос в аристократической семье. Его дед Махмед Назым-паша был губернатором в различных частях Османской империи, и при этом слыл искусным суфийским поэтом.
     Еще в раннем детстве Назым познакомился с творчеством Джелялэддина Руми (1207 – 1273), прожившего свою сознательную жизнь в Конье, столице сельджукского Рума, как в исламском мире тогда называли Малую Азию. Дед читал ему стихи великого шейха по вечерам вместо колыбельной. Знакомство с классической и прежде всего суфийской лирикой продолжилось и дальше, и поэты-суфии часто упоминались Хикметом в числе его учителей. Учителей не только литературных, но и нравственных, оказавших большое влияние на формирование его личности.
     В девятнадцатилетнем возрасте Хикмет убежал из дома в Анатолию, желая присоединиться к повстанцам в их освободительной войне против оккупантов. Там он воочию увидел жизнь простого народа во всей ее тяжести. Землянки вместо домов, опустевшие вследствие долгих войн деревни, бесправие и нищета. В автобиографической книге "Жизнь – прекрасная вещь, братишка" он писал о том, что привело его на родину революции. "Тридцать пять дней, равных тридцати пяти годам, провел я в дороге, я, стамбульский отрок, внук паши. Так я познакомился с Анатолией, и вот теперь все, что я видел и пережил, лежало передо мной, словно окровавленный рваный платок... Не книги, не убеждения, не мое социальное положение привели меня туда, куда я пришел. Меня привела туда Анатолия, которую я разглядел еще так плохо, с одного краешка. Мое сердце привело меня туда, куда я пришел!"
     В Москве Назым учился в Коммунистическом университете трудящихся Востока. Здесь он стал коммунистом. Вернувшись после учебы на родину, Хикмет привнес в традиционную турецкую лирику элементы футуризма, ударно-метрический стих Маяковского, социальные и реалистические мотивы, одним из первых турецких поэтов стал писать верлибром, свободным стихом. Турецкие литературоведы называют Назыма Хикмета не иначе как реформатором поэтического языка. Не потому ли каждая его вновь обнаруженная строка становится для турецкой литературы такой же ценностью, как для нас строка Пушкина? Впрочем, конечно не форма его текстов, а их социальное содержание оказывало то заметное влияние на умы, которое так пугало власть.
     Наиболее ярко связь своих коммунистических идеалов с принципами суфийской философии Хикмет выразил в "Дестане о шейхе Бедреддине, сыне кадия Симавне" – поэме, написанной в тюрьме города Бурса, и увидевшей свет в 1936 году.
     Шейх Махмуд Бедреддин, сын судьи, богослов и суфийский наставник, встал во главе народного восстания, случившегося в начале XV века на севере огромной империи. Шейх Бедреддин своеобразно толковал Коран, исходя из суфийского учения о единстве Вселенной: все мы дети Адама и Евы, их наследники. Адам и Ева не разделяли дарованные Создателем земные блага между собой, а следовательно, все их наследие должно быть общим достоянием. Восставшие провозгласили равенство всех людей, независимо от языка, вероисповедания (восстание охватило территорию нынешних Турции, Болгарии, Греции), состояния и сословия, обобществили земли и богатства и создали свое общественное устройство.
Едва выйдя из тюрьмы, но, узнав о готовившемся против него заговоре, Назым      Хикмет на рыбацкой лодке в буквальном смысле ушел в открытое море. Ему повезло – его подобрал пароход, следовавший в Румынию. В 1951 году он прилетел из Бухареста в Москву, чтобы сполна насладиться миром, где осуществилась его мечта. Однако очень скоро поэт убедился, что действительность противоречит провозглашавшимся идеалам, которые служат самым беззастенчивым ее прикрытием. Трагедия последних лет жизни Назыма Хикмета – это трагедия всех левых интеллектуалов и здесь и там, всех искренне веривших в идеи справедливости, равенства и братства. Известный российский тюрколог и писатель Радий Фиш, друг, переводчик и знаток творчества Хикмета, в своей статье "Служение истине несовместимо со служением власти" (Вопросы литературы, № 2, 2000) пишет: "Он не принимал шаблона, примитивного подражания природе в живописи. Недоумевал, отчего почти все памятники стояли, задрав голову, словно взывали к вдохновению свыше. Ему претили титанизм и гигантомания в архитектуре. Он иронизировал над опереточностью кинокомедий и оперностью псевдоисторических лент. Удивлялся нормативности, следованию одним и тем же размерам в поэзии".
     Естественно, что советские читатели Хикмета могли не заметить в его творчестве практически незнакомой им суфийской основы, заслоненной привычным и порядком поднадоевшим социальным пафосом. Верхушка айсберга, как известно, скрывает его настоящие размеры. Лишь истинные ценители поэтического слова помнят его пронзительную и глубокую лирику. Ценителей этих, к сожалению, не становится больше. Но кто знает, возможно, поэт, проживший последние 12 лет в России, и похороненный в Москве, вновь придет к российским читателям. Например, через осмысление его творчества в контексте суфизма, интерес к которому в последнее время у нас растет, а также принципов любви, равенства, взаимоуважения, братства, которые Назым Хикмет "пропагандировал" своим многогранным и так до конца не понятым творчеством.
"
Источник: http://library.ferghana.ru/hz/hikmet.htm

спасибо!

Date: 2010-04-02 09:03 am (UTC)
From: [identity profile] meladan.livejournal.com
1. ну я уже так и поняла
2. спасибо! исправлю еще раз :)
вот что значит нет Лингво под рукой, страдаю :)

а что вы скажете по поводу строки Yanan yalın kılıçları çarparak söğütlere - зачем всадникам ивы колотить саблями? или здесь тоже что-то не то?

Re: спасибо!

Date: 2010-04-02 09:26 am (UTC)
From: [identity profile] olya-bale.livejournal.com
я вообще никогда в жизни не пользовалась Лингво, даже не знаю, как это работает:)
дословно вроде все правильно переведено. А на деле - может всадники прокладывают себе дорогу через ивовую поросль? (чтобы не скакать на открытом пространстве, а то враг сразу увидит, потому надо пробираться через ветки и т.п.)Думаю, что эту фразу можно оставить в покое:)

Re: спасибо!

Date: 2010-04-02 09:32 am (UTC)
From: [identity profile] meladan.livejournal.com
Лингво - хорошая многофункциональная программа-словарь с кучей языков, очень удобная. но сейчас у меня не установлена, и супруга-носителя языка тоже нет под рукой, вот в потемках блуждаю :)

а ивы жалко! :(

Re: спасибо!

Date: 2010-04-02 09:38 am (UTC)
From: [identity profile] olya-bale.livejournal.com
а я пользуюсь хорошими толстыми словарями и гуглю еще на гугл.тр

Re: спасибо!

Date: 2010-04-02 09:50 am (UTC)
From: [identity profile] meladan.livejournal.com
ввиду мобильности жизни у мня нет возможности завести толстые словари, но лингво не хуже, это много-много электронных словарей в одной программе. на Яндекс-словарях сейчас есть версии лингво для других языков, но до турецкого пока не добрались.
гуглить тоже помогает, конечно!

Profile

meladan: (Default)
meladan

December 2022

S M T W T F S
    123
456789 10
1112 1314151617
18192021222324
252627282930 31

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Apr. 7th, 2026 08:10 am
Powered by Dreamwidth Studios