![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
О христианском единстве
Jan. 30th, 2015 10:41 amПрекрасно сказано и сформулировано.
pretre-philippe: Тезисы о христианском единстве (по следам прошедшей недели о единстве христиан, 18-25 января)
1. Любое единство (или, наоборот, разделение) начинается с самого малого. Для начала стоит поставить себе вопрос: насколько ты сам согласен со своими ближайшими единоверцами по разным богословским и прочим вопросам. Если это согласие не всегда наблюдается, чего же удивляться разнообразию мнений за пределами твоего собственного круга общения или порицать это разнообразие?.. Если же несогласие с оппонентами не препятствует находиться в единстве с ними в главном и целом, почему оно должно препятствовать подобному же единству в более широком масштабе?
2. Чем больше членов в любом сообществе, тем больше существует вероятность разногласий или разделений. Когда христиане были малочисленными, им было легче договариваться друг с другом. Тем более в эпоху гонений. Когда же христиан стало много по всему миру, резко возросла вероятность разных непониманий, помноженная на разность традиций, культурных и прочих кодов.
3. В древней единой Церкви имели место разномыслия по многим вопросам. Где-то существовали изображения Христа или Богоматери, где-то их отвергали. Где-то Богоматерь чтили как безгрешную и пренепорочную, где-то нет. Мысль Викентия Леринского о том, во что веровали всегда и повсюду, как раз касается того, во что верили всегда и древние христиане, и последующие православные, католики и протестанты. Многие другие позднейшие богословские утверждения, разделяющие всех нас, как раз не подпадают под критерий Викентия.
4. Эпоха внешнего благоприятствования Церкви со стороны гос. власти и одновременно распространение веры в эллинистическом мире потребовала выработки нового языка для христианской миссии на основе греческой философии. Эллинизация христианства привела с одной стороны к его интеллектуализации, с другой – к новым соблазнам, выражавшимся не всегда только в спорах о сути, но лишь о словах и, как следствие, к новым разделениям, особенно тогда, когда к ним примешивалась государственная политика.
5. К требованию единства в вере с объявлениями всех несогласных еретиками или раскольниками в ту же эпоху могли примешиваться чисто земные мотивы, по праву сильного (Константинополь на востоке, Рим на западе). С другой стороны, несогласные, при случае благоприятствования им административного ресурса, вели себя никак не лучше их оппонентов.
6. Единству разных частей христианского мира никак не способствовало установление правовых начал в церковной жизни. Принцип права присущ миру сему и проник в Церковь по мере оскудения любви друг ко другу. Истины веры, касающиеся гораздо больше тайн, нежели очевидных вещей, не могут провозглашаться с позиции силы и ультиматумов. Любой церковный собор, провозглашавший «Если кто скажет… да будет анафема», не больше Христа, говорившего: «Если кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему» (Мф. 12, 32).
7. Если догматические формулы не были устойчивыми в первые четыре века христианской истории, а потом были закреплены на последующих соборах, это вовсе не обязательно означает, что истина, выраженная в этих формулах, окончательна и не может подлежать переосмыслению или даже в некоторых случаях новой редакции. Формулы, принятые на вселенских соборах, – не что иное, как отражение достигнутого в ту эпоху внутрицерковного консенсуса при употреблении в ту эпоху общепринятой философской терминологии. Если когда-нибудь будет возможно установить новый консенсус по тем же вопросам, это вовсе не обязательно будет означать отступление от веры и святоотеческого предания. Как, впрочем, не обязательно может означать и верность ему. Действие Святого Духа, вдохновляющего соборы, или же отсутствие этого действия не может быть подвергаемо анализу с помощью внешних критериев.
8. Догматы – словесные ориентиры, никак не могущие заменить реальность богообщения. Указатель к храму на пути к нему не равен самому храму. Храм, где собираются верующие ради Христа («Где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди них» - Мф. 18, 20), не больше Иисуса Христа. Язык, на котором выражаются основные истины веры, может меняться и пополняться, как и дорога к храмам может быть проводима со временем по иным путям.
( Read more... )
pretre-philippe: Тезисы о христианском единстве (по следам прошедшей недели о единстве христиан, 18-25 января)
1. Любое единство (или, наоборот, разделение) начинается с самого малого. Для начала стоит поставить себе вопрос: насколько ты сам согласен со своими ближайшими единоверцами по разным богословским и прочим вопросам. Если это согласие не всегда наблюдается, чего же удивляться разнообразию мнений за пределами твоего собственного круга общения или порицать это разнообразие?.. Если же несогласие с оппонентами не препятствует находиться в единстве с ними в главном и целом, почему оно должно препятствовать подобному же единству в более широком масштабе?
2. Чем больше членов в любом сообществе, тем больше существует вероятность разногласий или разделений. Когда христиане были малочисленными, им было легче договариваться друг с другом. Тем более в эпоху гонений. Когда же христиан стало много по всему миру, резко возросла вероятность разных непониманий, помноженная на разность традиций, культурных и прочих кодов.
3. В древней единой Церкви имели место разномыслия по многим вопросам. Где-то существовали изображения Христа или Богоматери, где-то их отвергали. Где-то Богоматерь чтили как безгрешную и пренепорочную, где-то нет. Мысль Викентия Леринского о том, во что веровали всегда и повсюду, как раз касается того, во что верили всегда и древние христиане, и последующие православные, католики и протестанты. Многие другие позднейшие богословские утверждения, разделяющие всех нас, как раз не подпадают под критерий Викентия.
4. Эпоха внешнего благоприятствования Церкви со стороны гос. власти и одновременно распространение веры в эллинистическом мире потребовала выработки нового языка для христианской миссии на основе греческой философии. Эллинизация христианства привела с одной стороны к его интеллектуализации, с другой – к новым соблазнам, выражавшимся не всегда только в спорах о сути, но лишь о словах и, как следствие, к новым разделениям, особенно тогда, когда к ним примешивалась государственная политика.
5. К требованию единства в вере с объявлениями всех несогласных еретиками или раскольниками в ту же эпоху могли примешиваться чисто земные мотивы, по праву сильного (Константинополь на востоке, Рим на западе). С другой стороны, несогласные, при случае благоприятствования им административного ресурса, вели себя никак не лучше их оппонентов.
6. Единству разных частей христианского мира никак не способствовало установление правовых начал в церковной жизни. Принцип права присущ миру сему и проник в Церковь по мере оскудения любви друг ко другу. Истины веры, касающиеся гораздо больше тайн, нежели очевидных вещей, не могут провозглашаться с позиции силы и ультиматумов. Любой церковный собор, провозглашавший «Если кто скажет… да будет анафема», не больше Христа, говорившего: «Если кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему» (Мф. 12, 32).
7. Если догматические формулы не были устойчивыми в первые четыре века христианской истории, а потом были закреплены на последующих соборах, это вовсе не обязательно означает, что истина, выраженная в этих формулах, окончательна и не может подлежать переосмыслению или даже в некоторых случаях новой редакции. Формулы, принятые на вселенских соборах, – не что иное, как отражение достигнутого в ту эпоху внутрицерковного консенсуса при употреблении в ту эпоху общепринятой философской терминологии. Если когда-нибудь будет возможно установить новый консенсус по тем же вопросам, это вовсе не обязательно будет означать отступление от веры и святоотеческого предания. Как, впрочем, не обязательно может означать и верность ему. Действие Святого Духа, вдохновляющего соборы, или же отсутствие этого действия не может быть подвергаемо анализу с помощью внешних критериев.
8. Догматы – словесные ориентиры, никак не могущие заменить реальность богообщения. Указатель к храму на пути к нему не равен самому храму. Храм, где собираются верующие ради Христа («Где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди них» - Мф. 18, 20), не больше Иисуса Христа. Язык, на котором выражаются основные истины веры, может меняться и пополняться, как и дорога к храмам может быть проводима со временем по иным путям.
( Read more... )
