Цыганский закон и классификация фэнтази

[meladan]

Пока gipsylilya в новом посте продолжает раскрытие темы Закона, по соблюдению которого можно идентифицировать настоящего цыгана,
я утащу у нее ссылку на еще одну интересность, которая очень меня улыбнула:

Новый метод классификации литературных произведений в жанре фэнтези от posidelkin: не удержусь и процитирую куски:

Мария Семенова, "Волкодав" (русская героическая фэнтези)
Храбрый герой спасает девушку и убивает мерзких негодяев раньше, чем они воплотят в жизнь свои грязные намерения.

Р. Скотт Бэккер, "Государь пустоты" (черная фэнтези)
Мерзкий негодяй успешно и неоднократно воплощает в жизнь свои грязные намерения (жертва парализована ужасом). Мерзкого негодяя губит коварный герой, который успешно и неоднократно воплощает в жизнь свои грязные намерения (жертва зачарована его ложью). Потом героиню похищает храбрый герой, который тоже успешно воплощает в жизнь свои грязные намерения (жертва шокирована и отбивается слабо). В итоге все чувствуют себя мерзкими и грязными негодяями, особенно жертва. И неудивительно, ибо таков мир черной фэнтези.

Анджей Сапковский, "Сага о Геральте и Цири" (эпическая фэнтези)
Вышеописанная ситуация упоминается и реализуется настолько часто, что воспринимается как рутина.

Джон Толкиен, "Властелин колец" (классическая фэнтези)
В романе Толкиена вышеописанная ситуация отсутствует. Более того, ее там немыслимо даже представить. Однако, из вышеприведенного списка очевидно, что во всех романах фэнтези такая ситуация есть. Единственный напрашивающийся вывод: "Властелин колец" - это не фэнтези.